Лух 2014. День нулевой

12 июня, четверг

В районе 15 часовОколо трех часов пополудни в четверг 12 июня я вышла из дома неспешной походкой – руки глубоко в карманах, наушники глубоко в ушах, экзистенциальные размышления глубоко на задворках мозга. День был хорош, солнце прилежно сияло, дедлайны еще едва-едва маячили где-то на горизонте, и мистер Бог, в целом, был решительно приятным парнем.

Умиротворения моего не поколебал даже тот факт, что меня внезапно и довольно грубо схватили сзади за плечи. Я развернулась, и – разумеется – Заикин поведал мне самые волнующие новости этого дня: что травка зеленеет, солнышко блестит, а я в наушниках ни хрена не слышу.

Задумчиво кося на меня лиловым глазом, он вдруг осведомился:

— В поход хочешь?

Я призналась, что хочу.

— Пойдешь с нами?

Я поинтересовалась, когда.

— На выходные. Выезжаем сегодня ночью. Вернемся утром в понедельник.

С моих губ почти сорвалось решительное «нет». Чуть-чуть не успело.

— Сплавляемся по речке Лух.

А с речкой Лух у меня, надо сказать, связаны одни из самых теплых детских воспоминаний. И теперь знакомое название задело какой-то триггер в голове, и чаша весов, подписанная как «совершить неразумный поступок», опасно качнулась вниз.

— Есть место в байдарке и в палатке. Человек только что ушел за продуктами, я еще успею ему позвонить и сказать, чтобы докупал на тебя.

Еще ниже.

— Полчаса тебе на подумать. Номер мой знаешь, звони.

И Заикин упорхнул навстречу солнцу, а я задумчиво добрела до качелей и поставила в плеере случайный выбор песни. Спустя секунду в уши полились первые аккорды мелодии, которая была сейчас очень – слишком – в тему. И мозг лихорадочно начал работать: тексты статей и учебников к экзамену можно загрузить в электронную книжку, эссе можно написать сегодня до ночи, в универ в понедельник можно прийти и с рюкзаком, а в случае опоздания – успеть нацарапать билеты хотя бы на «зачет». А другой голос, переплетаясь с мелодией, мягко твердил шепотом: всё это – неважно. Экзамен – неважно, дедлайны – неважно, опоздания – неважно. Важно только одно, и вот оно звенит в ветре, вот оно носится в воздухе: при-клю-че-ни-е.

Чаша весов с подписью «немножко сойти с ума», перевесив, глухо стукнулась о землю.

И когда отзвучали последние аккорды песни гномов с Одинокой горы, я вздохнула и набрала номер.

— Скажи Соне, пусть берет на меня продукты. Я еду с вами. Y-AxR0qjRCw