Письма Крошки Мю: социологи и Программист

Сколько себя помню, я постоянно пыталась понять, как устроена жизнь. Была просто-таки одержима идеей докопаться до истины, узнать, как на самом деле жить правильно и как неправильно, и почему некоторые люди все-таки так живут, и как бы до них донести, что надо делать не так, а совсем по-другому.

В одиннадцатом классе я очень хотела поступить на социологический факультет. Мне казалось, это именно то место, где мне наконец-то расскажут, как тут все организовано. Откуда (ноги растут) есть пошла земля Русская, почему общество устроено так, а не иначе, где находятся корни всех конфликтов, как именно люди принимают решения и что, в конце концов, со всем этим надо делать. Мне казалось, передо мной сходу выложат четкую, выверенную, рациональную инструкцию: мол, мы тут за столетие всяких исследований выяснили, что общество устроено вот так-то и так-то, поэтому, чтобы максимально эффективно здесь существовать, будь любезна делать то-то.

«Я еще никогда так не ошибался» (с).

Объяснений мне никто не дал. Ни сходу, ни когда-либо потом. Зато к концу четвертого курса (а на самом деле гораздо раньше) голова моя распухла от сотен общественных теорий, объяснений, подходов и методов исследования. Они были настолько разнообразны и противоречивы, что, казалось, честнее было бы повесить над дверью кафедры гигантский плакат с девизом «А хрен его знает». У всех виденных мною теорий было лишь несколько общих признаков:

1) Они объясняли не всё. (Иногда почти даже не пытались).
2) Но при желании под любую теорию можно было подогнать что угодно. Всё обрезать, выпилить, но таки запихнуть кубик в отверстие для шарика.
3) Все они как-то работали.
4) Ни одна из них не работала как надо.

Лёгкость, с которой можно было жонглировать монументальными теориями при составлении программы исследования, взрывала мне мозг. Слова «всё очень субъективно» я воспринимала как личное оскорбление. Масштабные талмуды и тысячелетние философские системы тасовались как карты, и это, кажется, никого особенно не волновало.

Впоследствии у меня появилось еще много претензий к социологии как науке, но первая и самая большая из них была, по сути, горькой детской обидой – за то, что мне так и не открыли секрет, «как правильно».

***
Насколько большую мне оказали услугу, я поняла гораздо позже.

Насколько важно было для умственного развития – да и душевного здоровья – своевременно научиться не зацикливаться, переключаться, рассматривать ситуации с разных сторон и собирать сведения из взаимоисключающих источников.

Окончательно осознала, пожалуй, когда я после долгого сознательного «воздержания» окунулась в публичное пространство. (Смешно – уйти с «Публичной социологии», чтобы, по факту, работать именно в этой сфере).

Чему я не устаю каждый (каждый, Карл) раз удивляться – так это тому, насколько разные бывают люди. Насколько разные мировоззрения. Убеждения. Стили жизни. Способы решения проблем. Но еще более милым мне кажется то, с какой яростью люди свое мнение защищают как единственно возможное. Словно от того, правы они или нет (а важнее – убедят они в этом других или нет) зависит их жизнь.

Впрочем, кто поручится за то, что это не так?

Похожие друг на друга люди сбиваются в группы, компании, сообщества, кружки. Шипят изнутри своей группки на всех инакомыслящих – чем серьезнее вопрос, по поводу которого они все объединились, тем сильнее шипят. Сами в жизни тычутся, как слепые котятки, и делятся друг с другом опытом: вот, когда я ткнулся туда, нашел что-то интересное, а вот здесь молочко раздают, а вот тут люлей. Передают друг другу лайфхаки и обрывки любительских мануалов, потому что нормальной, актуальной документации к жизни ни у кого как не было, так и нет.

А рядом с ними живут совсем другие люди с диаметрально противоположным мировоззрением. И пользуются совсем другими мануалами.

Рядом с православными активистами живут геи. Рядом с либералами – консерваторы. Кафкианцы рядом со сторонниками позитивного мышления, традиционалисты с новаторами, активисты рядом с индифферентными. Все в рамках своих групп передают какой-то опыт, инструкции к действию, не забывая шипеть в сторону остальных, когда им случится встретиться на одной территории. Учат друг друга совсем разным правилам, устанавливают разные наказания, протаптывают разные дорожки.

Но самое прелестное во всем этом знаете что?

У всех всё работает.

Вот на этом нашем общем маленьком голубом шарике любой человек может подобрать любую инструкцию к жизни – и, если он достаточно хорошо в нее поверит, она у него заработает. Дальше он, конечно, обрастет единомышленниками, будет делиться новостями и хитростями, будет ненавидеть тех, кто делает иначе (или примирительно улыбаться в их сторону), будет спрашивать о непохожих на него людях «Да как же можно так жить?»… и, скорее всего, даже не догадается, что – можно.

Жизнь – как программа, в которой на какую кнопку ни нажми – она будет работать. Причем именно так, как ты от нее ожидаешь.

По-моему, Бог – это просто гениальный программист.

Добавить комментарий