Лух 2014. День первый

13 июня, пятница.

Семь часов утра

Пятницу тринадцатое я, как любая уважающая себя ведьма, отмечаю разнообразными шабашами. И наш внезапный сплав как раз под это определение очень подходил.

На берег речки Лух мы спустились около семи часов утра, живописно раскидали вещи по поляне и устроили симуляцию бурной деятельности. Тогда-то я впервые увидела, как собираются байдарки, и поняла, почему водники всегда рассказывают про заброску-выброску с таким придыханием.

Байдарка Андрея, «Варзуга», в разобранном состоянии представляла собой набор разнокалиберных металлических труб, часть из которых была погнута, а еще часть явно желала вообще оказаться где-нибудь не здесь. Еще была пара кусков аккуратно продырявленного красного материала неизвестного назначения. Оценив масштаб происходящего и уровень своей компетентности, я постаралась принести максимально возможную в данной ситуации пользу, а именно – села за пределами досягаемости летающих во все стороны плоскогубцев и постаралась не отсвечивать.

 

Впрочем, там и без меня было кому развлекаться. Сбор байдарок проходил весело, с шутками, прибаутками и матами, с вылетающими в лицо стрингерами и вольной борьбой против закона гравитации. Иногда я отваживалась подходить поближе и даже держалась за что-то вогнутое и металлическое, подозрительно смотревшее на меня в ответ. Как бы там ни было, а старушка физика в итоге была побеждена, и не позже полудня «Варзуга», «Таймень», «Вуокса» и вот-та-последняя сошли на спокойную воду Луха.

12 – 15 часов

Мы гребли в режиме «час на воде – пятнадцать минут на берегу». Ну, это, конечно, теоретически.

На практике мы плыли не друг за другом, а сильно растянулись. Руслан и Соня, вращавшие весла легко, как шариковые ручки между пальцев, ушли далеко вперед; посередине шли Женя с Димой и Андрей с Мариной, а мы с Заикиным замыкали всю эту композицию. Тогда я сделала для себя несколько важных открытий.

Во-первых, эффективность гребли зависит не от прикладываемых усилий и не от техники, а от чего-то вообще третьего, неизвестного магического элемента. Андрей этим элементом обладал. Я – нет, и поэтому, когда Андрей прерывался на перекур, лодка замирала на месте, влекомая только слабеньким течением. Мой одинокий наивный плюх-плюх по воде был ей глубоко по барабану, она хотела дрейфовать и дрейфовала. Схожий принцип был обнаружен в рулении – «Варзуга» беспрекословно слушалась капитана и с легким недоумением реагировала на матроса, считая мой выбор направления априори неоптимальным и потому к исполнению необязательным.

Во-вторых, я научилась различать рябь на воде.

Есть «язык» — это когда от какой-то точки на поверхности клином расходятся два небольших потока. «Язык» означает, что на этом месте под водой притаилось что-нибудь типа коряги или камня. Или не притаилось. В общем, скорее да, чем нет.

Есть просто одиночные маленькие завихрения, возникающие черт знает где и почему. Под ними, в отличие от «языка», препятствий скорее нет, чем есть. Но тоже могут быть. Короче, напрямую на опасность не указывают, но все равно подозрительные, потому как мало ли.

И есть просто, знаете ли, спокойная ровная гладь воды. Это когда ты, например, поднимаешь весла и ложишься в дрейф, любуешься рекой и лесом, слушаешь пение птичек, жмуришься на солнце и СКРКТЧПСКРЧП – это громадное подводное бревно ласково поскреблось снизу по шкуре байдарки. Как правило, поверхность воды над таким бревном наиболее спокойная, тихая и ласковая, так что шансов предугадать такую теплую встречу примерно ноль.

На этом мой азарт естествоиспытателя чуть поугас.

15 – 17 часов

Где-то в середине дня мы перегруппировались. Вместо Заикина со мной в байдарку сел Андрей Шамарин.

— У меня есть дурацкая привычка, — застенчиво поделился он, — я, когда плыву, обязательно что-нибудь пою. Тебя напрягает? Нет?.. Давай, может, тогда совместный репертуар поищем?..

Перечислять всё, что мы спели вместе, по отдельности, дуэтом или имитируя оркестр, не хватит и еще одной заметки. Начав с туристической классики, мы прошлись чуть ли не по всему списку песен, которые пели когда-то, собирались петь, могли где-то слышать и не слышали никогда. Около четырех вечера, когда внезапно хлынул мощный ливень и снизу стало суше, чем сверху, мы обгоняли очередных ребят на рафтах, во все горло распевая «По синему морю! К зелёной землеее! / Плыву я на белом! Своем кораблеее!».

Несмотря на мою неопытность, да и общий спокойный и неспешный темп, мы бодро обошли почти все остальные группы, прошли дневную норму и уже около пяти вечера встали на первую стоянку. Вытащили байдарки. Андрей поставил «гробик» — двухместную палатку, которую кто-то задорный спроектировал в соответствующей форме, да еще и черной тканью изнутри обил.

Еду проглотили в один прием: плюсы маленьких групп – неучтенки всегда остается мало. Я кашляла, куталась и пыталась учить институциональную экономику. Женя прозрачно, но активно намекал на водку, но пробитые туристы, против обыкновения, его не поддержали – утомленные предыдущей бессонной ночью в машине, уже около десяти вечера мы упали в палатки и проспали до утра.

Добавить комментарий