Лух 2014. День второй

Суббота, 14 июня

Десять утра

Ровно в десять ноль пять, когда пастушок туруруру, к нам в палатку стукнулся Руслан и анонсировал чай и пшенку с курагой.

Я презираю пшенку, не ем курагу, а сочетание этих продуктов не воспринимаю как класс. Однако походная кухня, свежий воздух и полбутылки сгущенки сделали этот мир – и мой завтрак – неизмеримо лучше.

Мы стартовали в полпервого, к вящему неудовольствию Руслана, который желал отправиться не позже 12, в крайнем случае 12:01. Удивительно, но со всеми остановками, валянием на песке и общим нежеланием работать веслами слишком уж активно, мы снова очень быстро покрыли дневную норму.

Шесть вечера

Мы причалили на очередной песчаный пляж, раздобыли-таки Интернет и выяснили, что до Клязьмы – то есть до точки выброски – нам осталось от силы километров десять. Это всего два ходовых часа, а забирать нас должны были на следующий день только поздно вечером. Поэтому было решено расслабиться и сбросить темп прямо сейчас, иначе к темноте мы рисковали обнаружить себя уже в населенке.

Под общий пляжный настрой я рискнула сунуться покупаться. Те, кто уже вкусил этого удовольствия, стучали зубами, наблюдали за мной с интересом и предвкушали шоу.

— Не очень-то и холодно, — сказала я, попробовав воду ступнями.

— То есть не то чтобы прямо «очень», но всё-таки прохладно, ‑ уточнила я, стоя в воде по колено.

— Мамочки! Что ж так адово-то! Не хочу туда! – взвыла я, находясь в воде уже по пояс. Но делать было нечего: с берега глазела толпа сочувствующих, щелкал фотоаппарат, и отступать, как говорил Арамис, было уже как-то не по-мушкетёрски. Волевым решением окунувшись по шею, я здесь же на месте сделала свой неоценимый вклад в развитие русской матерной словесности и вылетела на берег.

Глотнув бальзама… и еще глотнув… и немножко залив все это дело настойкой, мы в темпе неспешной кадрили отправились дальше – искать ночевку. Как водится, слишком большая придирчивость привела к тому, что более-менее нормальные стоянки мы презрительно проплыли мимо, зато, когда вставать было уже совсем пора, остановили свой выбор на месте, которое часом раньше даже нашего внимания бы не привлекло.

Местные насекомые оказались зверьми голодными и отчаянными. Так мы узнали, что поверье, будто комары не любят репеллента, ‑ миф. Он им просто слегка не нравится, так же как дым от костра или сигарет, чеснок и прочие народные суеверия. Превозмогая отвращение, они мужественно жрали нашу кровь, погибали десятками и возрождались сотнями.

А впрочем, гладь реки была нетронутой, луна – полной и небо – ясным, виноградные самокрутки замечательно шли под массандровский портвейн, и у весело трещавшего костра мы счастливо просидели до рассвета.

 

Добавить комментарий