Крым 2014-2015. Куда марш? Зачем бросок? Минус двадцать. Тёплый сок.

За два дня до Нового года наши планы пережили несколько финтов ушами и окончательно устаканились только вечером тридцатого числа.

С водопада Джур-Джур, на который мы забежали полюбоваться утром тридцатого (зимой он оказался не в пример мощнее, чем летом), поднялись на Джурлу. Там, соблюдая очередность, стоял ночью мороз, но ребята додумались класть в палатку горячие камни от костра. Это мало что давало в общей сумме, поскольку засыпали они в пекле, а просыпались всё равно на холоде, но приносило чувство некоторого психологического удовлетворения и контроля над собственной жизнью.

Впрочем, были и другие способы согреться – например, как следует поесть. Этому весьма способствовало коронное блюдо Серёги – кашесуп. Не без резона заключив, что, раз каша и суп по отдельности полезны, значит, вместе им будет ещё лучше, Сергей эти два блюда активно совмещал. Его кулинарные эксперименты (а в душе Серёжи жил гурман и истинный творец) приводили всякий раз к тому, что в котле обреталось что-то, чему я не дала бы уверенного названия – зато это «что-то» было наваристое, вкусное, и его было много. У каждого блюда, кроме того, существовало два варианта – без мяса, для вегетарианцев, и с мясом, для более голодных. Некоторые из нас при этом умудрялись за один прием пищи перебегать из лагеря в лагерь, дегустируя порцию сначала без тушенки, а затем и с ней. Всякий раз эти перебежчики (а в их числе была и я), хитро сверкая глазками, говорили потом, что не распробовали и еще не определились ‑ поэтому, пожалуй, и в следующий раз придётся съесть кашесуп и с мясом, и без мяса, чтобы уж окончательно расставить все приоритеты.

А в мире чая своеобразной модификацией кашесупа был имбирный настой, который заваривался во втором котле. Ну, как имбирный: помимо сушеного имбиря, там был сушеный же лимон, частенько обретался свежесобранный шиповник, иногда чабрец, шалфей и остальные специи, которые почему-то не шли в основную еду, зато вполне могли облагородить чай. Иногда, посмотрев на количество и разнообразие вращающихся в чае ингредиентов, мы заключали, что если туда и не надо чего кидать, так это собственно чай. Потому как он тут ну явно лишний.

Тридцать первого декабря мы совершили то, что я называла адским марш-броском, Лёша – прогулкой, Саша – приятной прогулкой, а Серёжа – приятной прогулкой налегке. Полюбовавшись видом с Северной Демерджи, мы перешли через Ангарский перевал и к вечеру встали под вершиной Эклизи-бурун, положив здесь же Новый год и отметить.

К отмечанию подошли, опять-таки, с душой. Добрая волшебница Оля, помимо фирменного имбирно-лимонного чая, обеспечила всех подарками, Дима зажёг гирлянду, а Сергей соорудил праздничный пирог. В основе технологии приготовления этого пирога лежали такие вечные походные принципы, как «сладкого много не бывает», а также «печеньку сгущёнкой не испортишь», экстраполированный до «сгущёнкой вообще ничего не испортишь». В итоге в пирог и пошло всё: сухофрукты, хлебцы, печенье и даже овсянка, размешанные со сгущёнкой, мёдом и ещё каким-то невероятно вкусным секретным ингредиентом – Лайм наверняка назвала бы это «горячей любовью», а мы склонялись больше к «походной всеядности».

А за пятнадцать минут до Нового года мы вышли из лагеря посмотреть с высоты на салюты Алушты. Стоял обещанный мороз под минус двадцать. Небо, как тонким шёлковым платком, было накрыто волнистыми перистыми облаками; сквозь них светили звёзды, и отчётливо было видно ярчайшее двойное гало вокруг луны. Мы пили разогретый гранатовый сок – отличная замена шампанскому! ‑ дозванивались до родных, поздравляли друг друга…

‑ Смотрите, ‑ вдруг сказал Сергей. – С Эклизи ‑ тоже салют!

Мы обернулись. Позади нас летели в небо фейерверки с Казу-Кая, и ещё выше взлетали одиночные салюты с Эклизи-буруна.

‑ Там сейчас еще холоднее, чем здесь, и ветер… ‑ задумчиво сказал Саша. ‑ Кто вообще мог там встать?

Кто встанет на самом холодном, экстремальном и ветреном месте ‑ при условии, что моя неуемная троица со сплавов сейчас как раз где-то в Крыму? Здесь не могло быть двух вариантов. Я усмехнулась и отсалютовала вершине бокалом.

‑ Я знаю, кто. С Новым годом, ребята!

Добавить комментарий